Lux

Temps futurs ! vision sublime !

Грядущие времена! возвышенное видение!

Les peuples sont hors de l’abîme.

Народы вышли из бездны.

Le désert morne est traversé.

Унылая пустыня пройдена.

Après les sables, la pelouse ;

После песков — луг;

Et la terre est comme une épouse,

И земля — как супруга,

Et l’homme est comme un fiancé !

А человек — как жених!

Dès à présent l’œil qui s’élève

Уже сейчас взор, поднятый ввысь,

Voit distinctement ce beau rêve

Отчётливо видит этот прекрасный сон,

Qui sera le réel un jour ;

Который однажды станет явью;

Car Dieu dénouera toute chaîne,

Ибо Бог развяжет всякую цепь,

Car le passé se nomme haine

Ибо прошлое зовётся ненавистью,

Et l’avenir s’appelle amour !

А будущее называется любовью!

Dès à présent dans nos misères

Уже сейчас среди наших бедствий

Germe l’hymen des peuples frères ;

Прорастает брачный союз народов-братьев;

Volant sur nos sombres rameaux,

Летая над нашими тёмными ветвями,

Comme un frelon que l’aube éveille,

Словно шершень, которого будит заря,

Le progrès, ténébreuse abeille,

Прогресс, сумрачная пчела,

Fait du bonheur avec nos maux.

Творит счастье из наших бед.

Oh ! voyez ! la nuit se dissipe.

О! смотрите! ночь рассеивается.

Sur le monde qui s’émancipe,

Над миром, что освобождается

Oubliant Césars et Capets,

И забывает Цезарей и Капетов,

Et sur les nations nubiles,

И над народами, созревшими для брака,

S’ouvrent dans l’azur, immobiles,

Раскрываются в лазури, неподвижные,

Les vastes ailes de la paix !

Широкие крылья мира!

Ô libre France enfin surgie !

О свободная Франция, наконец восставшая!

Ô robe blanche après l’orgie !

О белое платье после оргии!

Ô triomphe après les douleurs !

О торжество после страданий!

Le travail bruit dans les forges,

Труд шумит в кузницах,

Le ciel rit, et les rouges-gorges

Небо смеётся, и малиновки

Chantent dans l’aubépine en fleurs !

Поют в цветущем боярышнике!

La rouille mord les hallebardes.

Ржавчина грызёт алебарды.

De vos canons, de vos bombardes,

От ваших пушек, от ваших бомбард

Il ne reste pas un morceau

Не осталось ни одного обломка

Qui soit assez grand, capitaines,

Достаточно большого, полководцы,

Pour qu’on puisse prendre aux fontaines

Чтобы можно было зачерпнуть из родника

De quoi faire boire un oiseau.

Столько, чтобы напоить птицу.

Les rancunes sont effacées ;

Обиды стёрты;

Tous les cœurs, toutes les pensées,

Все сердца, все мысли,

Qu’anime le même dessein,

Одушевлённые одним замыслом,

Ne font plus qu’un faisceau superbe ;

Образуют теперь лишь одну великолепную связку;

Dieu prend pour lier cette gerbe

Бог берёт, чтобы связать этот сноп,

La vieille corde du tocsin.

Старую верёвку набатного колокола.

Au fond des cieux un point scintille.

В глубине небес мерцает точка.

Regardez, il grandit, il brille,

Смотрите, она растёт, она сияет,

Il approche, énorme et vermeil.

Она приближается, огромная и алая.

Ô République universelle,

О всемирная Республика,

Tu n’es encor que l’étincelle,

Ты пока лишь искра,

Demain tu seras le soleil !

Завтра ты станешь солнцем!

Fêtes dans les cités, fêtes dans les campagnes !

Праздники в городах, праздники в деревнях!

Les cieux n’ont plus d’enfers, les lois n’ont plus de bagnes.

У небес больше нет преисподних, у законов больше нет каторги.

Où donc est l’échafaud ? ce monstre a disparu.

Где же эшафот? Это чудовище исчезло.

Tout renaît. Le bonheur de chacun est accru

Всё возрождается. Счастье каждого приумножено

De la félicité des nations entières.

Блаженством целых народов.

Plus de soldats l’épée au poing, plus de frontières,

Нет больше солдат со шпагой в кулаке, нет больше границ,

Plus de fisc, plus de glaive ayant forme de croix.

Нет больше податей, нет больше меча в форме креста.

L’Europe en rougissant dit : — Quoi ! j’avais des rois !

Европа, краснея, говорит: «Как! у меня были короли!»

Et l’Amérique dit : — Quoi ! j’avais des esclaves !

А Америка говорит: «Как! у меня были рабы!»

Science, art, poésie, ont dissous les entraves

Наука, искусство, поэзия растворили путы

De tout le genre humain. Où sont les maux soufferts ?…

Всего рода человеческого. Где же перенесённые беды?..

Les libres pieds de l’homme ont oublié les fers.

Свободные ноги человека забыли кандалы.

Tout l’univers n’est plus qu’une famille unie.

Вся вселенная теперь — лишь одна дружная семья.

Le saint labeur de tous se fond en harmonie ;

Святой труд всех сливается в гармонию;

Et la Société, qui d’hymnes retentit,

И Общество, звенящее гимнами,

Accueille avec transport l’effort du plus petit ;

С восторгом принимает усилие самого малого;

L’ouvrage du plus humble au fond de sa chaumière

Работа самого скромного в глубине его хижины

Émeut l’immense peuple heureux dans la lumière ;

Трогает огромный народ, счастливый в свете;

Toute l’humanité, dans sa splendide ampleur,

Всё человечество, во всём своём великолепном размахе,

Sent le don que lui fait le moindre travailleur ;

Чувствует дар, который приносит ему малейший труженик;

Ainsi les verts sapins, vainqueurs des avalanches,

Так зелёные ели, победители лавин,

Les grands chênes remplis de feuilles et de branches,

Великие дубы, полные листьев и ветвей,

Les vieux cèdres touffus, plus durs que le granit,

Старые густые кедры, твёрже гранита,

Quand la fauvette en mai vient y faire son nid,

Когда славка в мае прилетает вить в них гнездо,

Tressaillent dans leur force et leur hauteur superbe,

Вздрагивают во всей своей силе и гордой высоте,

Tout joyeux qu’un oiseau leur apporte un brin d’herbe.

Радуясь, что птица приносит им травинку.

Radieux avenir ! Essor universel !

Лучезарное будущее! Всеобщий взлёт!

Épanouissement de l’homme sous le ciel !

Расцвет человека под небом!

Ô proscrits ! hommes de l’épreuve,

О изгнанники! люди испытания,

Mes compagnons vaillants et doux,

Мои товарищи, доблестные и кроткие,

Bien des fois, assis près du fleuve,

Не раз, сидя у реки,

J’ai chanté ce chant parmi vous ;

Я пел эту песнь среди вас;

Bien des fois, quand vous m’entendîtes,

Не раз, когда вы слушали меня,

Plusieurs m’ont dit : « Perds ton espoir.

Многие говорили мне: «Оставь надежду.

Nous serions des races maudites,

Будь мы проклятыми племенами,

Le ciel ne serait pas plus noir !

Небо не было бы чернее!

« Que veut dire cette inclémence ?

Что значит эта немилость?

Quoi ! le juste a le châtiment !

Как! праведнику — кара!

La vertu s’étonne et commence

Добродетель изумляется и начинает

À regarder Dieu fixement.

Пристально смотреть на Бога.

« Dieu se dérobe et nous échappe.

Бог уклоняется и ускользает от нас.

Quoi donc ! l’iniquité prévaut !

Как же так! беззаконие берёт верх!

Le crime, voyant où Dieu frappe,

Преступление, видя, куда бьёт Бог,

Rit d’un rire impie et dévot.

Смеётся смехом нечестивым и набожным.

« Nous ne comprenons pas ses voies.

Мы не понимаем путей Его.

Comment ce Dieu des nations

Как этот Бог народов

Fera-t-il sortir tant de joies

Сумеет извлечь столько радостей

De tant de désolations ?

Из стольких опустошений?

« Ses desseins nous semblent contraires

Его замыслы, кажется нам, противоречат

À l’espoir qui luit dans tes yeux… »

Надежде, что светится в твоих глазах…»

— Mais qui donc, ô proscrits, mes frères,

— Но кто же, о изгнанники, братья мои,

Comprend le grand mystérieux ?

Постигает великого Таинственного?

Qui donc a traversé l’espace,

Кто же прошёл сквозь пространство,

La terre, l’eau, l’air et le feu,

Землю, воду, воздух и огонь,

Et l’étendue où l’esprit passe ?

И ширь, где проходит дух?

Qui donc peut dire : « J’ai vu Dieu !

Кто же может сказать: «Я видел Бога!

« J’ai vu Jéhova ! je le nomme !

Я видел Иегову! я называю его по имени!

Tout à l’heure il me réchauffait !

Только что он меня согревал!

Je sais comment il a fait l’homme !

Я знаю, как он создал человека!

Comment il fait tout ce qu’il fait !

Как он делает всё, что делает!

« J’ai vu cette main inconnue

Я видел эту неведомую руку,

Qui lâche en s’ouvrant l’âpre hiver,

Что, раскрываясь, выпускает суровую зиму,

Et les tonnerres dans la nue,

И громы в тучах,

Et les tempêtes sur la mer,

И бури на море, —

« Tendre et ployer la nuit livide ;

[Видел, как она] раскидывает и свёртывает мертвенно-бледную ночь;

Mettre une âme dans l’embryon ;

Вкладывает душу в зародыш;

Appuyer dans l’ombre du vide

Упирает во мраке пустоты

Le pôle du septentrion ;

Полюс севера;

« Amener l’heure où tout arrive ;

Приводит час, когда всё свершается;

Faire au banquet du roi fêté

Заставляет на пир чествуемого короля

Entrer la mort, ce noir convive

Войти смерть, этого чёрного сотрапезника,

Qui vient sans qu’on l’ait invité ;

Который приходит без приглашения;

« Créer l’araignée et sa toile,

Творит паука и его паутину,

Peindre la fleur, mûrir le fruit,

Раскрашивает цветок, доводит до зрелости плод,

Et, sans perdre une seule étoile,

И, не теряя ни одной звезды,

Mener tous les astres la nuit ;

Ведёт все светила ночью;

« Arrêter la vague à la rive ;

Останавливает волну у берега;

Parfumer de roses l’été ;

Наполняет лето ароматом роз;

Verser le temps comme une eau vive

Льёт время, как живую воду,

Des urnes de l’éternité ;

Из урн вечности;

« D’un souffle, avec ses feux sans nombre,

Одним дуновением, со всеми его бесчисленными огнями,

Faire, dans toute sa hauteur,

Заставляет во всю его высоту

Frissonner le firmament sombre

Трепетать тёмный небосвод,

Comme la tente d’un pasteur ;

Как шатёр пастуха;

« Attacher les globes aux sphères

Прикрепляет светила к сферам

Par mille invisibles liens…

Тысячей невидимых связей…

Toutes ces choses sont très claires.

Все эти вещи совершенно ясны.

Je sais comment il fait ! j’en viens ! »

Я знаю, как он это делает! я только что оттуда!»

Qui peut dire cela ? personne.

Кто может сказать такое? никто.

Nuit sur nos cœurs ! nuit sur nos yeux !

Ночь на наших сердцах! ночь на наших глазах!

L’homme est un vain clairon qui sonne.

Человек — пустой горн, который трубит.

Dieu seul parle aux axes des cieux.

Один лишь Бог говорит с осями небес.

Ne doutons pas ! croyons ! La fin, c’est le mystère.

Не будем сомневаться! будем верить! Конец — это тайна.

Attendons. Des Nérons comme de la panthère

Подождём. У Неронов, как и у пантеры,

Dieu sait briser la dent.

Бог умеет сломать зуб.

Dieu nous essaie, amis. Ayons foi, soyons calmes,

Бог испытывает нас, друзья. Будем верить, будем спокойны,

Et marchons. Ô désert ! s’il fait croître des palmes,

И пойдём вперёд. О пустыня! если он и выращивает пальмы,

C’est dans ton sable ardent !

То в твоём раскалённом песке!

Parce qu’il ne fait pas son œuvre tout de suite,

Оттого что он не совершает своё дело сразу,

Qu’il livre Rome au prêtre et Jésus au jésuite,

Что отдаёт Рим священнику, а Иисуса — иезуиту,

Et les bons au méchant,

А добрых — злому,

Nous désespérerions ! de lui ! du juste immense !

Мы бы разуверились! в нём! в безмерном Праведнике!

Non ! non ! lui seul connaît le nom de la semence

Нет! нет! лишь он один знает имя семени,

Qui germe dans son champ.

Что прорастает на его поле.

Ne possède-t-il pas toute la certitude ?

Разве не ему принадлежит вся достоверность?

Dieu ne remplit-il pas ce monde, notre étude,

Разве Бог не наполняет этот мир, предмет нашего познания,

Du nadir au zénith ?

От надира до зенита?

Notre sagesse auprès de la sienne est démence ;

Наша мудрость рядом с его мудростью — безумие;

Et n’est-ce pas à lui que la clarté commence,

И не с него ли начинается свет,

Et que l’ombre finit ?

И не на нём ли кончается тьма?

Ne voit-il pas ramper les hydres sur leurs ventres ?

Разве не видит он, как ползут на брюхе гидры?

Ne regarde-t-il pas jusqu’au fond de leurs antres

Разве не просматривает он до самой глубины их пещер

Atlas et Pélion ?

Атлас и Пелион?

Ne connaît-il pas l’heure où la cigogne émigre ?

Разве не знает он часа, когда улетает аист?

Sait-il pas ton entrée et ta sortie, ô tigre,

Не знает ли он твоего входа и выхода, о тигр,

Et ton antre, ô lion ?

И твоего логова, о лев?

Hirondelle, réponds, aigle à l’aile sonore,

Ласточка, ответь, орёл со звенящим крылом,

Parle, avez-vous des nids que l’Éternel ignore ?

Скажи, есть ли у вас гнёзда, неведомые Предвечному?

Ô cerf, quand l’as-tu fui ?

О олень, когда ты от него убежал?

Renard, ne vois-tu pas ses yeux dans la broussaille ?

Лис, разве не видишь ты его глаз в кустарнике?

Loup, quand tu sens la nuit une herbe qui tressaille,

Волк, когда ты ночью чуешь, как вздрагивает трава,

Ne dis-tu pas : c’est lui !

Разве ты не говоришь: «Это он!»?

Puisqu’il sait tout cela, puisqu’il peut toute chose,

Раз он знает всё это, раз он может всё,

Que ses doigts font jaillir les effets de la cause

Раз его пальцы выдавливают следствия из причины,

Comme un noyau d’un fruit,

Как косточку из плода,

Puisqu’il peut mettre un ver dans les pommes de l’arbre,

Раз он может поселить червя в яблоки на дереве

Et faire disperser les colonnes de marbre

И заставить разметать мраморные колонны

Par le vent de la nuit ;

Ночным ветром;

Puisqu’il bat l’océan pareil au bœuf qui beugle,

Раз он бьёт океан, что подобен ревущему быку,

Puisqu’il est le voyant et que l’homme est l’aveugle,

Раз он — зрячий, а человек — слепой,

Puisqu’il est le milieu,

Раз он — средоточие,

Puisque son bras nous porte, et puisqu’à son passage

Раз его рука нас несёт и раз, когда он проходит,

La comète frissonne ainsi qu’en une cage

Комета трепещет, как в клетке

Tremble une étoupe en feu ;

Дрожит горящая пакля;

Puisque l’obscure nuit le connaît, puisque l’ombre

Раз тёмная ночь его знает, раз мрак

Le voit, quand il lui plaît, sauver la nef qui sombre,

Видит, как он, когда ему угодно, спасает тонущий корабль, —

Comment douterions-nous,

Как можем мы сомневаться,

Nous qui, fermes et purs, fiers dans nos agonies,

Мы, кто, стойкие и чистые, гордые в предсмертных муках,

Sommes debout devant toutes les tyrannies,

Стоим во весь рост перед всеми тираниями,

Pour lui seul, à genoux !

А на коленях — лишь перед ним!

D’ailleurs, pensons. Nos jours sont des jours d’amertume,

К тому же подумаем. Наши дни — дни горечи,

Mais quand nous étendons les bras dans cette brume,

Но когда мы простираем руки в этом тумане,

Nous sentons une main ;

Мы ощущаем чью-то руку;

Quand nous marchons, courbés, dans l’ombre du martyre,

Когда мы идём, согнувшись, во мраке мученичества,

Nous entendons quelqu’un derrière nous nous dire :

Мы слышим, как кто-то позади говорит нам:

C’est ici le chemin.

«Вот здесь путь».

Ô proscrits, l’avenir est aux peuples ! Paix, gloire,

О изгнанники, будущее принадлежит народам! Мир, слава,

Liberté, reviendront sur des chars de victoire

Свобода вернутся на победных колесницах

Aux foudroyants essieux ;

С громоносными осями;

Ce crime qui triomphe est fumée et mensonge,

Это торжествующее преступление — дым и ложь,

Voilà ce que je puis affirmer, moi qui songe

Вот что я могу утверждать — я, грезящий,

L’œil fixé sur les cieux !

С взором, прикованным к небесам!

Les césars sont plus fiers que les vagues marines,

Цезари надменнее морских волн,

Mais Dieu dit : « Je mettrai ma boucle en leurs narines,

Но Бог говорит: «Я вдену своё кольцо в их ноздри,

Et dans leur bouche un mors,

А в их рот — удила,

Et je les traînerai, qu’on cède ou bien qu’on lutte,

И я поволоку их, уступят ли они или будут бороться,

Eux et leurs histrions et leurs joueurs de flûte,

Их, и их шутов, и их флейтистов,

Dans l’ombre où sont les morts ! »

Во мрак, где пребывают мёртвые!»

Dieu dit ; et le granit que foulait leur semelle

Бог сказал — и гранит, который попирала их подошва,

S’écroule, et les voilà disparus pêle-mêle

Рушится, и вот они исчезли все вперемешку

Dans leurs prospérités !

Посреди своего благоденствия!

Aquilon ! aquilon ! qui viens battre nos portes,

Аквилон! аквилон! ты, что приходишь стучать в наши двери,

Oh ! dis-nous, si c’est toi, souffle, qui les emportes,

О! скажи нам, если это ты, ветер, их уносишь,

Où les as-tu jetés ?

Куда ты их забросил?

Bannis ! bannis ! bannis ! c’est là la destinée.

Изгнанники! изгнанники! изгнанники! Такова судьба.

Ce qu’apporte le flux sera dans la journée

То, что приносит прилив, будет в тот же день

Repris par le reflux.

Забрано отливом.

Les jours mauvais fuiront sans qu’on sache leur nombre,

Дурные дни убегут, и никто не узнает их числа,

Et les peuples joyeux et se penchant sur l’ombre

И народы, радостные, склоняясь над тьмой,

Diront : Cela n’est plus !

Скажут: «Этого больше нет!»

Les temps heureux luiront, non pour la seule France,

Счастливые времена засияют не для одной лишь Франции,

Mais pour tous. On verra, dans cette délivrance,

Но для всех. Увидят, в этом освобождении,

Funeste au seul passé,

Гибельном лишь для прошлого,

Toute l’humanité chanter, de fleurs couverte,

Как всё человечество поёт, осыпанное цветами,

Comme un maître qui rentre en sa maison déserte,

Словно хозяин, что возвращается в свой опустевший дом,

Dont on l’avait chassé.

Из которого его когда-то выгнали.

Les tyrans s’éteindront comme des météores.

Тираны погаснут, как метеоры.

Et, comme s’il naissait de la nuit deux aurores

И, словно из ночи рождаются две зари

Dans le même ciel bleu,

В одном и том же голубом небе,

Nous vous verrons sortir de ce gouffre où nous sommes,

Мы увидим, как вы выходите из этой пропасти, где мы находимся,

Mêlant vos deux rayons, fraternité des hommes,

Смешивая два своих луча, — братство людей,

Paternité de Dieu !

Отцовство Бога!

Oui, je vous le déclare, oui, je vous le répète,

Да, я объявляю вам это, да, я повторяю вам,

Car le clairon redit ce que dit la trompette,

Ибо горн повторяет то, что говорит труба:

Tout sera paix et jour !

Всё будет миром и днём!

Liberté ! plus de serf et plus de prolétaire !

Свобода! Нет больше крепостного, нет больше пролетария!

Ô sourire d’en haut ! ô du ciel pour la terre

О улыбка свыше! о неба к земле

Majestueux amour !

Величественная любовь!

L’arbre saint du Progrès, autrefois chimérique,

Святое древо Прогресса, некогда несбыточное,

Croîtra, couvrant l’Europe et couvrant l’Amérique,

Вырастет, покрывая Европу и покрывая Америку,

Sur le passé détruit,

На разрушенном прошлом,

Et, laissant l’éther pur luire à travers ses branches,

И, пропуская сквозь свои ветви сияние чистого эфира,

Le jour, apparaîtra plein de colombes blanches,

Днём явится полным белых голубей,

Plein d’étoiles, la nuit.

Полным звёзд — ночью.

Et nous qui serons morts, morts dans l’exil peut-être,

А мы, которые будем мертвы, умерев, быть может, в изгнании,

Martyrs saignants, pendant que les hommes, sans maître,

Истекающие кровью мученики, — пока люди, без господина,

Vivront, plus fiers, plus beaux,

Будут жить, более гордые, более прекрасные,

Sous ce grand arbre, amour des cieux qu’il avoisine,

Под этим великим древом, любимцем небес, с которыми оно соседствует, —

Nous nous réveillerons pour baiser sa racine

Мы проснёмся, чтобы поцеловать его корень

Au fond de nos tombeaux !

В глубине наших могил!