Эдгар Аллан По в «Маске Красной смерти» (1842) описал принца Просперо, запершегося со своим двором в аббатстве, чтобы переждать чуму. Стены были высоки, ворота запаяны железом, внутри — маскарад, вино, музыка. Красная смерть пришла всё равно. Кремлёвские стены цифровой крепости — «белые списки», блокировки, глушилки — работают по тому же принципу: запереть, развлечь, не пускать. Но информация, как чума у По, не знает запертых дверей.
Все факты нуждаются в перепроверке. Могут быть ошибки. Думайте своей головой, пожалуйста. Читайте между строк.
| Красная смерть автор Эдгар Аллан По (1809-1849), пер. Прасковья Лачинова |
| Оригинал: англ. The Masque of the Red Death, 1842. — Перевод опубл.: 1870. Источник: Отечественные записки. Журнал литературный, политический и ученый. Санкт-Петербург. В типографии А. А. Краевского (Литейная № 38). 1870. № 1. С. 113—118. |
Бюджеты режутся, интернет отключается, памятники сносятся — а люди покупают продукты на маркетплейсах из «белого списка» и едут на работу, потому что утро не отменяется даже в аду.
Нерв дня:
Мир устал не от войн — он устал от того, что войны стали инструментом бухгалтерии. Нефть за сто, секвестр за триллион, интернет за ноль, Солженицын за борт. Каждому событию — своя цена, и ни одному — своя боль. Когда война становится строкой бюджета, а тьма — мерой безопасности, единственный протест — помнить, что так было не всегда и не обязано быть впредь.
Лихорадочное веселье оживляло все общество, праздник был во всем разгаре, когда раздался полночный бой на часах. Этот бой произвел свое обычное действие: музыканты и танцующие остановились, и повсюду воцарилась мрачная неподвижность. На этот раз часы должны были пробить двенадцать ударов, и в продолжение этого времени присутствующие несколько отрезвились от своего опьянения. Может быть, также благодаря этому, прежде чем стих отголосок последнего удара, некоторые заметили присутствие маски, которая до сих пор не привлекала ничьего внимания. С глухим шепотом пронесся слух о вторжении неизвестного лица и возбудил во всех ропот удивления и неудовольствия, превратившийся под конец в чувство ужаса, и отвращения. Без сомнения, это должно было быть очень необычайное явление, чтоб произвести подобное впечатление на такое разнородное общество. Как ни мало была ограничена маскарадная свобода в эту ночь, но неизвестный переступил даже те снисходительные условия приличия, которые принц допустил в выборе костюмов. В сердцах самых беспечных, есть струны, до которых нельзя дотрагиваться; для людей, отвергающих все святое, есть, однако, вещи, с которыми нельзя шутить. Все общество, по-видимому, было глубоко поражено неприличием и неуместностью поведения и костюма незнакомца. Он представлял фигуру высокую и худую как скелет, с головы до ног окутанную в саван. На лице его была надета маска, изображавшая в таком совершенстве черты окоченелого трупа, что при самом тщательном наблюдении, трудно было ошибиться. Несмотря на всю неуместность этой шутки, опьяневшее общество, может быть, и допустило бы ее; но маска дошла до того, что олицетворила в себе полный тип красной смерти. Лоб и все черты лица ее были испещрены кровавыми пятнами, одежда была испачкана кровью.
—https://web.archive.org/web/20260114131832/https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D1%8C_(%D0%9F%D0%BE;_%D0%9B%D0%B0%D1%87%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0)