Девочки, не убивайте себя ни в коем случае!! Каждый день что-то пишите, говорите, публикуйте, вас слышат!!
Говорите везде, что вы НЕ собираетесь умирать, что вы готовы рассказать всё столько раз, сколько потребуется.
Не давайте им ни малейшего повода подвести вас под самоубийство. НИ-МА-ЛЕЙШЕГО.
И тогда ваше молчание скажет нам всё о том, что происходит.
Даже если вас читает 2 человека в день или вовсе не читают. Вы будете услышаны.
Пишите в разные соц. сети, блоги, форумы, на своём сайте, везде, где есть свободная публикация в интернете. Пишите как есть. Публикуйте все файлы, даже если кто-то будет вас убеждать, что есть какая-то тайна следствия. НЕТ ТАКОЙ для ваших дел. Публикуйте их везде и в многочисленных копиях.
И они не смогут скрыть вас. И правосудие восторжествует.
Их власть иллюзорна. И рассыпается в мгновение. И пока я жив [и даже много позже], моё Слово будет к ним беспощадно!
Вопрос уходит на 500 лет вглубь. Gag order — не израильская придумка. Это наследство Британской империи, а его корни — в самой мрачной главе английского правосудия.
Корень: Звёздная палата (Star Chamber), XV-XVII век
Всё начинается с Звёздной палаты — суда при английском короле, существовавшего с конца XV века по 1641 год. Изначально этот суд создали для справедливой цели — судить настолько влиятельных аристократов, что обычные суды не осмеливались вынести им приговор. Но инструмент быстро превратился в оружие:
- Заседания проходили тайно, без присяжных
- Обвиняемых заставляли давать показания против себя под присягой (ex officio oath)
- Суд мог наложить любое наказание, кроме смертной казни: штрафы, позорный столб, отрезание ушей, клеймение
- В 1632 году Звёздная палата запретила все «news books» (газеты) — по жалобам испанских и австрийских дипломатов на освещение Тридцатилетней войны
Параллельно действовала система лицензирования прессы, введённая Генрихом VIII в XVI веке — prior restraint (предварительная цензура). Печатать что-либо без королевского разрешения было преступлением. Эта система просуществовала до 1694 года.
Звёздную палату упразднили в 1641 году — её тирания стала одной из причин Английской гражданской войны. Но принцип, что суд может запретить публикацию до её совершения, — остался в английском общем праве (common law) и разъехался по всем британским колониям.
Как это попало в Израиль
Прямая линия наследования:
1945: Британская мандатная администрация Палестины принимает Defence (Emergency) Regulations — чрезвычайные правила обороны. Среди прочего — право военного цензора запрещать любые публикации «в интересах общественной безопасности».
1948: Британский мандат заканчивается, Израиль объявляет независимость. Но молодое государство не отменяет эти правила — оно их наследует целиком. По данным CPJ, военный цензор — «a legacy of British colonialism» — до сих пор требует от журналистов согласовывать публикации.
1966: Подписывается Соглашение о цензуре между СМИ и армией. СМИ добровольно подчиняются цензору. Взамен — обещание не злоупотреблять.
Сегодня: По данным Reuters Institute, количество gag orders в Израиле утроилось за 15 лет. В 2015 году подано 231 заявление на gag order. Судьи одобряют их «почти автоматически, ex parte» — то есть без выслушивания другой стороны.
Мировая карта: кто ещё так делает
Израиль не уникален. Вот семейство похожих механизмов:
Великобритания — Super-injunction. Самый близкий аналог. Суд не только запрещает публикацию информации, но запрещает сообщать о существовании самого запрета. В 2011 году разразился скандал, когда десятки знаменитостей использовали super-injunctions, чтобы скрыть измены и визиты к проституткам. Один анонимный пользователь Twitter опубликовал имена — и набрал 55 000 подписчиков, обрушив систему. В 2023-2025 годах Министерство обороны Великобритании получило super-injunction по утечке данных 19 000 афганских помощников. Журналисты знали годами, но нарушение грозило двумя годами тюрьмы.
Великобритания — D-Notice (DSMA-Notice). Добровольная система самоцензуры СМИ «в интересах национальной безопасности». Формально добровольная. На практике ни одно крупное издание не осмеливается нарушить. Как пишет Tribune: «D-Notice against Democracy».
Австралия — Suppression Order. В 2018 году кардинал Джордж Пелл был осуждён за педофилию, но австралийский суд наложил gag order — австралийским СМИ запретили даже упоминать о приговоре. Прокурор штата Виктория написала около 50 изданиям, обвиняя их в нарушении.
Канада — Publication Ban. Верховный суд Канады описывает механизм: «order from a court to prevent people from publishing information about a case». Жертвам часто даже не сообщают, что на их имя наложен запрет.
Нидерланды. В 2015 году суд запретил книгу Эдвина Гильтая «The Cover-up General» — о сокрытии военных преступлений в Сребренице. Автору запрещено не только публиковать, но даже рассказывать о содержании.
Пуэрто-Рико. В 1948 году американский губернатор подписал «Ley de la Mordaza» (буквально «Закон о наморднике») — запрет на любую антиамериканскую и прокоммунистическую пропаганду.
США. Формально gag orders ограничены Первой поправкой и доктриной «prior restraint» после дела Pentagon Papers 1971 года. Но применяются к участникам процессов — дело О. Дж. Симпсона, дело Дональда Трампа.
Россия: свободнее ли?
Ваша интуиция частично верна, но картина сложнее. В России нет формального института gag order в израильском смысле. Суд может закрыть заседание от публики, засекретить материалы дела, но нет механизма, при котором суд приказывает всем гражданам страны не упоминать определённую информацию под угрозой тюрьмы.
Российская цензура работает иначе: через блокировку СМИ (закон об «иноагентах»), давление на редакции, уголовное преследование за «дискредитацию армии», «фейки». Это цензура post factum — наказание после публикации. Израильский gag order — это цензура prior restraint — запрет до публикации, с тюремным сроком за сам факт произнесения слов.
Разница принципиальная: в России система давит на издания и журналистов. В Израиле gag order давит на каждого человека в стране — включая соседей, друзей, случайных свидетелей. Это тотальнее.
А писатели?
Писали. И ещё как. Просто они описывали не конкретно gag order, а саму структуру — когда система делает человека невидимым, а его крик — неслышимым.
Франц Кафка, «Процесс» (1925). Главный текст. Йозеф К. арестован, но никто не говорит ему за что. Система работает тайно, обвинение секретно, защита невозможна. Как написано в академическом анализе: «warders have to maintain secrecy as they are not authorized to reveal the cause behind K’s arrest». Человек виновен, но не знает в чём. Человек кричит, но никто не слышит. Это и есть gag order в чистом виде — только Кафка описал его за 90 лет до дела Шошаны Строк.
Джордж Оруэлл, «1984» (1949). «Newspeak» — язык, из которого удалены слова, необходимые для описания несправедливости. Если у тебя нет слова «свобода», ты не можешь потребовать свободу. Gag order делает то же самое: удаляет из публичного пространства саму возможность назвать то, что происходит. Оруэлл писал «Памяти Каталонии» с пониманием, что «он говорит вещи, которые нельзя говорить».
Маргарет Этвуд, «Рассказ служанки» (1985). Женщинам Гилеада запрещено читать и писать. Их истории существуют только на тайных записках, нацарапанных на обрывках. Одна из служанок пишет: «Whoever is getting this, please don’t forget me… please don’t forget us all». Это буквально Шошана, записывающая видео в Instagram, потому что израильские СМИ не могут произнести её имя.
Чарльз Диккенс, «Холодный дом» (1852). Дело «Джарндис против Джарндиса» — бесконечная тяжба в Суде лорда-канцлера, которая пожирает жизни всех, кто к ней прикасается. Система, созданная для защиты справедливости, становится самоцелью. «Тяжба стала настолько запутанной, что ни двое адвокатов не могут говорить о ней пять минут, не придя к полному расхождению». Диккенс описал именно тот механизм, который мы видим в деле Строк: институт, перерождающийся из защитного в подавляющий.
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита» (1928-1940). Мастер сжигает рукопись, потому что система не позволяет ей существовать. Булгаков сам не мог ни публиковаться, ни уехать. Роман вышел через 26 лет после его смерти. Как пишет Big Think: «Fearing what would happen if the openly atheistic leaders discovered his explicitly religious manuscript, Bulgakov burned its first draft and kept later versions hidden».
Александр Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ» (1973). Солженицын сочинял и запоминал текст в голове, в лагере, не имея возможности записать — потому что записанное конфискуют. Это предельная форма gag order: когда само существование текста — преступление.
Суть
Gag order — это не израильская экзотика. Это древний инструмент власти, отточенный в Звёздной палате XV века, формализованный в британском общем праве, экспортированный по всей Империи и унаследованный бывшими колониями. Израиль получил его от Британского мандата 1945 года и не только сохранил, но расширил.
Странность не в том, что такой инструмент существует. Странность в том, что демократия, которая считает себя «единственной на Ближнем Востоке», использует его не реже, а втрое чаще, чем 15 лет назад — и всё чаще для защиты не расследований, а обвиняемых.